Светлый
Темный

Камалонга — брухерия Амазонии, часть 1

11. Ноя. 2016

Старик, прищурившись, смотрел на меня. Его лицо было абсолютно застывшим, без малейшего движения, на протяжении всего времени не вздрогнула ни одна ресничка.

«Он восковой!» — мелькнула мысль и я тут же почувствовал давление на грудь такое, что мне стало трудно дышать. «Эй полегче!» — я мягко вернул давление, поймав аккуратно его глаза. Взгляд старика стал жёстче и я сжал палку, которую держал в руках. «Долбану ему по голове», — злость и ярость внезапно заполнили меня до краёв. Внезапно в глазах старика появилась радуга. Он стал звонко смеяться. Так звонко, что звон в ушах начал отдавать колоколами, а радуга рассыпалась в миллион ярких звёзд. Старик махнул рукой, приглашая подняться на веранду хижины. Мы с двумя моими спутниками расположились в тени пальмовой крыши и перекусили водой и печеньем, которые принесли с собой, угостив странно гостеприимного хозяина.

Так я познакомился с Брухо и по-другому его я никогда и не называл.

Почти месяц мы путешествовали по Амазонке, заплывая в разные деревни и выспрашивали об индейцах и шаманах-аяваскеро. После нескольких лет жизни в Перу, бесчисленных диет и церемоний аяхуаски меня ни с того, ни с сего потянуло куда-то, вглубь Амазонии.

Всё было не то: шаманы с их обычным набором, индейцы «обласканные» миссионерами, все их рассказы и предложения были не тем.

В нашей маленькой команде я был единственным гринго, двое других — перуанцы, уже давно работавшие со мной. Они прекрасно ориентировались в притоках и заводях Амазонки и легко находили язык с обитателями джунглей.

В одной из деревень после двух дней пребывания к нам подошла старушка и стала просить денег. В Перу я приобрёл новую привычку — уже давно не даю денег, особенно, когда просят, — здесь это очень помогает быстро отвязываться от попрошаек всех мастей. Но в этот момент что-то в глазах старухи меня насторожило и я дал ей красную 50 солевую купюру (это примерно 18 долларов) и подарил сумку. Старуха улыбнулась и рассказала моим спутникам, что в трёх днях пути в каком-то там направлении (она им это объяснила, но я ничего не понял) живёт брухо, который, по её словам, уже полвека не выходил из лесу. Есть он сейчас там или нет, она не знает, но место примерно описала. Мои спутники её вроде поняли.

На следующий день, оставив лодку под охраной местных, сильно не надеясь на её сохранность, мы ушли в амазонскую сельву искать этого брухо. Наши приключения заняли не 3, а все 7 дней и вот мы сидим на веранде накрытого пальмовыми листьями сооружения. Разговор не идёт, старик не говорит по испански, а никто из нас не говорит на кечуа, да вроде и не на кечуa он разговаривает. Тогда я пошёл ва-банк: «Аяхуаска, камалонга, чирик сананго….», — перечислил ещё с десяток растений, которые диетировал на протяжении последних лет.

Старик отошёл к краю веранды, джунгли начинались сразу за его спиной. Мачете отрубил кусок лианы. «Аяваска», — узнал я. Он нагнулся и сорвал несколько листьев. «Чакруна», —  и тут я не ошибся. Порубив лиану, у нас на глазах он закинул её вместе с чакруной в огромную ступу и показал мне, что нужно толочь. Привычное дело, я взялся за работу. Старик подходил несколько раз и докладывал листья. Потом он ушёл в лес и через минуту вернулся с какими-то корнями и тоже добавил их в ступу. Такого я не видел никогда. Через 10 минут непрерывного отбивания растений в ступе в глуши перуанской сельвы с повышенной влажностью пот с меня лил могучими ручьями.

В какой-то момент старик остановил меня, переложил содержимое ступы в тряпку и с помощью странного приспособления начал отжимать. Такое я уже видел, знакомо, но не с аяхуаской. Получилась добрая кружка вкусно пахнущего напитка. Он отлил немного себе, потом налил мне, моим спутникам не дал ничего.

Это была самая удивительная церемония в моей жизни.

Очень скоро старик весь засветился и мы стали говорить… на русском… «Да неееет, я же не разговариваю! Или разговариваю?» — мой разум отключился совсем и мы продолжили общаться.

  • Ты кто?, — спросил старик.

  • Я — Артур.

  • Нет тебя зовут…, — он назвал имя, — и ты пришёл, чтобы я тебя научил. Тебя привёл Шапишико — Дух Леса. Ты должен остаться, а твои друзья пусть уходят и возвращаются через 30 дней. Я для тебя — брухо и ты должен запоминать всё, что я буду тебе показывать.

Меня знают все Духи этих джунглей и они хотят, чтобы я учил белого.

Но ты мне не нравишься, хотя Дух твой сильный и ты умеешь правильно спать.

Я покажу тебе много новых снов, снов из другой жизни, я покажу тебе какой ты на самом деле.

Ягуар и анаконда мягко лежали рядом со мной. Сила Мадре Аяхуаски много раз учила и помогала мне в жизни, я был спокоен и умиротворён. Узоры Вселенной складывались в яркую многоцветную геометрию, а лесные Духи приходили посмотреть на меня. Старик светился и совсем не выглядел старым, мощные вихри его огромного энергетического тела сверкали и рассыпались ярким дождём среди ярких цветов джунглей. Всё вокруг было по-другому, сверкающие нити растянулись по всем направления, они были соединенны со всем вокруг и проникали во всё. Я знал, я привык, я сотни раз уже видел это, но сейчас всё обрело яркость и выраженность, всё наполнялось, сверкало, взрывалось. А я был спокоен и умиротворён — я дома, я на месте.

Утром мне стоило огромного труда сохранять спокойствие и удерживать свой разум, который так и норовил сорваться в галоп, пытаясь дать мне объяснения. Я отказался от анализа.

Мои спутники ушли на рассвете и обещали вернуться через 30 дней, а я остался в неизвестной мне точке на карте перуанских диких джунгей, не имея никакого представления о том, как я отсюда выйду и когда, суждено ли мне вообще увидеть снова цивилизацию.

А брухо тем временем, без всяких церемоний провёл меня к дереву камалонги и начал петь.

  • Мне повторять? — спросил я.

Он продолжал, а я стал тихонько подвывать. Брухо остановил меня жестом.

  • Ты чего? — спросил я. И тут до меня дошло, что он не понимает по-русски.

Он показал рукой вверх и прикрыл губы: «Молчи, маленький ещё». Я понял.

«Но как-то я же с ним разговаривал ночью? Я ещё так хочу». Мы собрали несколько орехов камалонги и брухо показал, как готовить отвар. На следующий день началась самая странная диета в моей жизни — диета камалонги.

Я шёл по лесу, рядом шёл Брухо и ещё один старичок. Они показывали мне на растения, точнее на их свет. Растения светились, каждое по-своему. Старичок объяснял, как отличать цвета, как разговаривать и как обращаться к каждому в отдельности и ко всему лесу в целом.

Я понимал всё без повторений.

По дороге раскланивались с то тут, то там попадавшимися нам существами странной наружности. Каждый из них занимался своими делами. «Это страна Духов, это Мир лесных духов», — сказал Брухо.

«Я сновижу», — догадался я.

Мы пришли в место особой яркости. Оно светилось каким-то ярким белым светом. Мы прошли ещё немного и навстречу вышли анаконда и ягуар, за ними стояла женщина вся в белом. Старики поклонились и отошли в сторону, указывая на меня, я стоял и улыбался. Женщина приблизилась ко мне и посмотрела на меня долго и внимательно.

Они начали говорить, точнее общаться. Вокруг меня всё плыло.

«Не понимаю, что происходит? Я проснулся?»

Осмотрелся, вокруг джунгли, Брухо дремлет рядом. Тут он, не открывая глаз, посмотрел на меня и заулыбался.

  • Как…как ты спишь и смотришь?, — спросил я по-русски, заикаясь.

Он захихикал и прикрыл рот ладонью, потом махнул неопределённо и я осознал. Всё равнозначно, я могу жить и тут, и там…точнее — быть, ещё точнее — выбирать, как воспринимать и куда помещать своё осознание.

  • Женщина была аяхуаска? Как туда проходить? Я могу туда добраться сам? Кто был второй старик?

Брухо покачал головой. Он не понимает. Я поел. Достал часы……две недели! Прошло уже две недели, где я был, что делал, как это объяснить?

Я выпучил глаза. Старик показал на свою голову и сделал жест. Я понял: «Думай, вспоминай». Перемотал все события назад со дня, когда выпил аяхуаску с ним и до момента, когда посмотрел на часы.

Камалонга, я всё время пил камалонгу и «спал». Нет, я не спал, я бродил по просторам, по просторам этой Вселенной две недели и не заметил этого. Я не помнил, что ел и ел ли вообще, я не знал, где я был и что делал. Брухо сделал тот же жест. Я понял, нужно вспоминать, и я вспоминал.

До этого времени я знал пять рецептов приготовления камалонги для диеты. Три из них отметались сразу, они были на алкоголе. По двум другим рецептам я провёл много диет. У меня были мощные сновидения и камалонга меня многому научила, но в этот раз всё было по-другому.

Брухо добавил щепотку какого-то растения в свежий настой камалонги и велел выпить. Я выпил.

  • Ты должен всегда добавлять в камалонгу это растение. Они друзья, — сказал он, — Оно поможет тебе быстрей учиться.

  • Почему я опять тебя понимаю?

  • Потому, что сейчас ты нормальный и с тобой всё в порядке, — сказал брухо.

Я его понял.

  • Я могу быть таким всегда? — спросил я.

  • Не болтай и не трать время на чепуху, ты и так потерял много времени…смотри и учись.

  • Научи меня своему языку?

  • Это не нужно, — сказал он, — не уделяй так много внимания в своей жизни подобным вещам. Ты должен идти дальше и учиться. Чтобы знать, не нужно говорить.

Мы сидели под деревом Камалонга. Дерево притягивало и отталкивало одновременно. В какой-то момент я оказался один, брухо просто исчез, в какие-то доли секунды.  Я отключился… и попал в Мир растений. Меня окружали множество существ. Они представлялись и предлагали попробовать их напитки. Я не знал какой выбрать, чтобы не обидеть кого-то из них.

Тогда вперёд вышел довольно крепкий на вид старикан и протянул мне кружку. Я выпил и упал. Очнулся в густых зарослях, которые светились нежным зелёным светом. Старикан подошёл ко мне и начал рассказывать, как срывать с макушек растений листочки и как измельчать семена, с какой стороны доставать из земли корешки и как их очищать. Он ещё много чего мне показывал. Потом сказал: «Тебе пора иди». «Куда?» — спросил я. Он улыбнулся и пожал плечами.

Я пошёл… в никуда.

«Дай поесть», — попросил я Брухо. Он смотрел на меня и не понимал. Я подошёл к очагу и уставился на огонь. В пламени плясали искры. «Зачем я сюда подошёл?» — очнулся я через некоторое время. «Ах да, за едой!!» — сорвав большой лист, положил риса прямо на него и стал медленно есть. В голове начала складываться мозаика. Я понимаю Брухо, когда я в сновидении, здесь слова не имеют значения для понимания. Когда же я на веранде в нашем обычном Мире, слова становятся препятствием в общении. «Ага, значит это можно использовать!» — решил записывать по минутам, когда я его не понимаю, чтобы отследить время, когда я тут, и сколько я провёл времени в сновидениях. Ничего из этого не вышло, я опять запутался.

Брухо строго смотрел на меня. «Не играй, — сказал он. — Перестань цепляться за свою жизнь. Ты уже умер тысячи раз и будешь умирать ещё много раз, пока у тебя будет хватать сил на это.» Я его понял. Идеи ума были отметены напрочь.

  • Пойдём, я отведу тебя к тем деревьям. Им есть, что показать тебе.

Небольшая роща светилась нежно розовым светом.

  • Внимательней! — сказал Брухо. — Они сильны и, если будешь не достаточно почтителен, останешься с ними навсегда. — И исчез.

Я собрал всё своё почтение и сконцентрировался на том, что рассказывало мне самое большое и старое дерево.

Опять пил настой из него и собирал кору, листья, выкапывал корешки…смешивал, толок, скоблил.

  • Эээээээ… Брухо! Я приготовил целую кучу медицины из разных растений, всё сложил в бутылочки и баночки. Где они? — в ответ Брухо только захлопал глазами.

«Нормально — веранда, — подумал я. — Он меня не понимает. Вон щель в полу, вот очаг, там джунгли. Где же мои банки с медициной? Столько всего приготовил…»

Я начал изображать поиски. Брухо понял и стал хмурится. Знакомый жест, прикрыл рот и взмах руки. Мой ум перевёл: «Ты наверное совсем сумасшедший, учишься, учишься и не понимаешь. Посмотри вокруг, где ты тут готовил растения?» Я осмотрелся ещё раз, подошёл к очагу и выпил камалонги. До меня дошло.

Я проснулся. Было утро. Мы поели и ближе к обеду со стороны тропинки послышались голоса. Через несколько минут появились мои спутники, которые месяц назад оставили меня в джунглях. Мы поздоровались, они выпили кофе и после коротких сборов мы ушли. Через полдня мы оказались в знакомой деревне. Зашли к старухе. Она сварила нам еды и накормила. Я смотрел на старуху и её лукавый блеск глаз что-то мне напоминал. И вдруг я завис. Я спросил у одного из моих спутников: «Как так? Туда мы шли почти неделю, а назад полдня?» Он рассказал, что старуха показала им другую дорогу. В этот момент передо мной всплыла картина-воспоминание.

Было утро, я стоял возле леса и смотрел на веранду. На веранду зашла эта самая старуха и, о чем-то разговаривая с Брухо, показала на человека, лежащего на веранде. Он поднял руку и показал рукой в мою сторону. Она посмотрела на меня и кивнула. Я посмотрел на веранду, там лежал я. А возле леса рядом со мной стоял Брухо и в то же время разговаривал со старухой, стоя на веранде. Тот я возле леса развернулся и пошёл вглубь. Эта картина одним ярким воспоминанием всплыла в моей памяти. Я посмотрел на старушку. Её лукавая улыбка говорила, что она понимает, что со мной происходило и происходит. Мы поблагодарили её и, оставив немного денег, отправились назад… в цивилизацию. На этот раз с меня хватит.

Автор статьи @ Bunga

Камалонга — брухерия Амазонии,часть 2

Поделиться
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •